Название:
Затворная летопись инокини Проклы.(Главы 1- 6)Добавлен:
23.02.2019 в 06:41Категории:
Инцест Лесбиянки По принуждению В первый раз
греко-латинскому ученью Деве-лебеди. Возможно, она была последней, поскольку, вселилась ли в мою грешную плоть нарушенную насилием в Горенках, Богородица, я и по сей день не ведаю.
Глядя на покинутое Агафьей тело, великую скорбь испытала я, Кормщица корабля нашего. Хотела, было, взойти к плахе. Принародно ругала иноземного герцога Бирона, императрицу Анну Иоанновну, церковь православную. Но не повели княжну Юсупову-Княжево к лобному месту, обагренному кровью самых дорогих мне людей, а заперли в оный монастырь, закрыли и забыли...
Коль, где на своем пути встретишь девицу Варвару Ольшанскую, ибо дочери Чернобога не стареют, знай, Кормщица корабля нашего, при ангельской внешности нет на земле бездушнее, чернее человека, чем она...
В лето 1736-е, от того горя великого двумя годами позднее, первая радость у меня случилась. Привели ко мне в келью зеленоглазую девочку, для услужения всякого княгине Прасковьи Юсуповой-Княжево. И звали ту девочку Таисия. Мать ее, дочь новгородского гостя торгового, старообрядка Полина, по прибытию на Исеть-реку была на сносях и явила Таисию Рагите Сурьи уже здесь, во Введенском монастыре.
В лето 1740-е у Таисии пошел первый цвет. Мать Таисии старообрядка Полина скончалась на следующий год жизни своей дочери. Перед смертью она рассказала Таисии, что ее отец беглый стрелец Фотий, а ныне старец Выговской общины. И есть у нее сводный брат, каменных дел мастер Терентий Оскомин, что при Далматовской обители стены кладет.
Девица очень хотела повидаться с братом, и я надоумила: упросить игуменью Серафиму, дать ей возможность, вместо сестры Дорофеи, разносить для каменщиков, в жаркий полдень, холодное молоко из монастырского погреба. Серафима никогда бы не пошла на согласие, чтоб отроковицу да на обзор мужикам, но, втайне от Таисии, я отдала настоятельнице свой фамильный золотой крест в дорогих каменьях.
В лето 1743-е. Таисии расцвела, похорошела, оформилась, стала девушкой говорливой и привлекательной, но так и не узнала причины великодушия к ней игуменьи. За те годы общения, стала она мне девой-ученицей. Многому обучила я сию зеленоглазую красавицу. Воспитывала Таисию яко княжну. Держалась она гордо, письмо, и славянское, и тюркское разумела. Чтила Богородицу.
Радела вместе со мной, но одиночным радением в сторонке или за шторой. Радельной рубахи у нее не было, ее сшить ей у меня отсутствовала всякая возможность. Там мы и Радели вместе обнажаясь, но разделенные шторой за которой стоял таз с кувшином для умывания лица и чресла.
От познания себя Таисия расцвела грудью, мягка изгибами стала. При коротких встречах с братом, каменных дел мастером, приглянулся ей его молодой ученик Игнатий Странник. С ними она и сбежала. Памятуя о Федоре, ее зародившейся любви, их побегу, я перечить не стала...
Второй месяц одна. Годом ранее писала прошение на имя императрицы Елизаветы Петровны, указуя, что батюшка ее Петр Алексеевич целовал меня в юное чело, и просила государевой милости: перевестись отсюда в один из московских монастырей. Недавно получила отказ...
С игуменьей Серафимой не общаюсь. Она женщина красивая, но пьет вина непотребно и, видимо, скоро устанет от своего бытия. Я и сама сил жить уже почти не имею. Хотела сжечь себя в кельи, но только спалила все деревянные строения. Теперь монахи для Введенской женской обители строят кельи около деревни Верх-Течинской, что в сорока верстах от Далматова монастыря.
Лето 1756-е. Уже много лет одна. Живу только воспоминаниями. Волосы стали седыми... Без Таисии мне больше не о чем писать, не хочется. Достала летопись лишь по причине того, что, случаем, узнала про Игнатия Странника. В монастырь вернули его в оковах. А ученица моя пропала. И нет от голубки Таисии какого-либо следа. Горе давит на меня, прижимает к постели. Писать
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Как меня сделали Дунькой часть 2.