Название:
Семейное счастье (Полная версия)Добавлен:
11.04.2021 в 10:36Категории:
Юмористические Остальное
по младости лет на такое решилась, надоумили. Да не абы кто — отец Акакий из деревенской церкви. Большое сомнение есть, что был он тогда в трезвом уме, потому как сан не позволяет такие речи вести и во грех честных людей толкать.
Пошла Ульянка на исповедь в аккурат на следующий день как Прохор ее попортил. Сразу не вышло, не отпустили неотложные дела. Провизию привезли, посчитать и определить в холодную надо? Надо. Постелю барыне перетряхнуть, прибрать в комнате надо? Надо. Посмотреть, как кузнеца пороть будут тоже надо. Как тут отлучиться?
Прохор-кузнец человек простой, разговорами интригу плести не любит. Подарок какой, к примеру, ленту красную в волоса или гребешок деревянный тоже не всегда голова смикитит пожаловать. Смотрел кузнец, как девка зреет, соками наливается, смотрел-смотрел, да не совладал с искушением. Завалил ее сердечную прям в курятнике.
Ульянка девушка боголюбивая, боязненная вот и побежала каяться, не надеясь по глупости на отпущение такого великого греха. На заутрене постеснялась исповедаться, явилась в церковь среди дня, чтоб ни одной души рядом. Святой отец об это время обедать снаряжается, наливочку самолично освященную употребляет, к вечерне готовится. Увидал он молодую прихожанку в душевном расстройстве, графинчик заветный под аналой спрятал, и ручки на пузе сложил. Благообразие изображает, но укор в голосе слышно:
— Какая докука тебя привела, дите невинное? Исповедаться к вечерне приходи.
Она в ноги ему бухнулась, слезами рясу поливает, сопли вытирает. Отец Акакий и растаял, подобрел и о наливочке на время позабыл, предчувствуя, что рассказ будет препикантный. Вот успокоилась Ульянка и взялась за подробное изложение, как ее во грех ввергли неодолимые обстоятельства и проклятый кузнец.
— Стою в курятнике, курам задаю, а тут он.
Замолчала Ульянка, про половые-то непотребства рассказывать стыдно. А святой отец торопит:
— Кайся, кайся, дочь моя.
— Повалил меня и шепчет что-то, рычит. И посейчас боязно.
Святой отец пуще торопит, дрожит от нетерпения:
— Кайся, кайся. Будет тебе прощение, только расскажи, чем дело кончилось. И смотри, чтоб без утайки.
— Что-то в ноги мне совал. Длинное, твердое, горячее. Целовать начал и как саданет мне промеж ног, будто саблю воткнул. Кровь ручьем-то и полилась.
Ульянка от слез поперхнулась, кашляет, Акакий по спине ее похлопал и опять за свое:
— Кайся, кайся, дочь моя.
Она от волнения к началу вернулась и повторяет:
— На солому меня повалил, целовал. Подол заворотил и ноги, ноги-то раздви-и-и-нул!
— Ах, какой, смотри-ка!
Тут Ульянка не разобралась, осуждает отец Акакий кузнеца или горячо приветствует его злодеяния. Для ясности опять повторила, без прежней решительности:
— Ноги-то раздвинул, батюшка. Лег на меня, что-то промеж ног совал, я от страха чуть из разума не вышла.
— Неразумное ты дитя, — посетовал Акакий, — ты ж об этом только что рассказала. Дальше кайся! Дальше!
— Целовал, водил там туда-сюда раз сто. Хотела сбежать, да как убежишь нанизанная да придавленная? Потом полилось из него. Лежали.
— Ну, а потом?
— Потом нас барыня нашла. Донесли ей, а кто не ведаю.
Отец Акакий вздохнул обреченно, прилежно осенил себя крестом.
— Принесла ее нелегкая не вовремя! И что она?
— Ругалась по матушке и всяко. А кузнеца после высекли.
Акакий мазнул рукой над глупой девицей, изобразив крест. Уж и не девицей, бабой. И разразился назиданием:
— Прощается тебе, нет в том греха. Если просят, дай. От тебя не убудет. В другой раз кузнец или еще кто совершит такое дело, ко мне приходи, все отпущу. Да смотри, к исповеди готовься с тщением, во всех подробностях следует обсказывать, ничего не упускать. А то: целовал, водил, полилось. Куда целовал, как водил? Непонятно, за что прощения просишь.
Видали
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Незабываемый вечер или как я лишилась девственности...