Название:
Медовый месяц. Близкие родственникиДобавлен:
21.04.2021 в 12:43Категории:
Инцест Романтика
а мы что же отстаем? – спросил Макаров и положил руку на грудь Лене Соколовой.
— Без любви? Как-то пошло, – сказала Лена, но Вовкиной руки не отстранила. – К тому же Вы старый.
— Ну, уж и старый, всего-то тридцать восемь, – ответил Вовка, тиская маленькую грудь – как раз по руке.
— Как мой папа, – тихо сказала Лена. – Я до сих пор люблю своего отца.
— Все любят своих родителей, – ответил Макаров. – Закон природы.
— Я люблю его, как мужчину, – сказала Лена. – И даже один раз была с ним близка. Если Вы перестанете трогать мои соски, я расскажу.
— Слушаю и повинуюсь, принцесса Будур! Я весь внимание!
Когда цыпленок покидает скорлупу, он готов следовать за наседкой. Если он увидит кошку, побежит за ней, если птичницу, то море желтых комочков будет пищать и подпрыгивать у ее ног, обутых в резиновые сапоги.
— Мой папка любил меня тискать. Едва я просыпалась, он вынимал меня из кроватки, сажал меня на колени, целовал в лобик, а я прижималась к его сильной груди, вдыхая запах металла и масла. Отец работал на заводе токарем, и этот запах пропитал его насквозь. Потом я шла на горшок, умывалась, съедала завтрак, а он перед сменой отводил меня в садик, потому что было по дороге. Мать работала в больнице медсестрой, она и сейчас там работает, и пахла она по-другому, строго, карболкой, эфиром и формалином. И воспитывала она меня строго, часто требуя слишком много. В школе мне совсем не давалось пение, я все время пела мимо нот, а мама, когда была не замужем, пела в клубе при папином заводе. Там они и познакомились. Отец играл на баяне, а мама пела: «На Муромской дорожке стояли три сосны...». Я тоже пыталась им подпевать, я старалась петь очень громко, а мама сбивалась и сердилась, а один раз поставила в угол. Когда мама ушла в ночную смену, папа вывел меня из угла и, чтобы утешить, усадил на колени и поцеловал. Я уже забыла обиду и запрыгала у него на коленях, топча босыми ногами его мускулистые бедра, как вдруг отец сморщился, как от боли и поставил меня на пол. Только через несколько лет я поняла, что топталась на отцовой мошонке!
В соседней палатке вопли стихли, и Лена продолжила свой рассказ:
— После «могильной» любви в Коломенском мне было как-то муторно. Я пришла домой и сразу нырнула в ванную. Мне казалось, что я пропахла землей и травой с могильного холмика, и я сорвала все с себя, и пустила самую горячую воду, какую могла вытерпеть. А потом позвала отца. Я подумала, что если он меня, как в детстве вымоет, я забуду все, что было тогдашней ночью. А, возможно, я хотела, чтоб он меня не только вымыл. И он пришел, взял мочалку и принялся ее намыливать. Я лежала в ванной и смотрела, как он это делает, и как растет его бугор в тренировочных штанах.
Признаюсь, в отсутствие мамы подсматривала за отцом, смотрела, как он переодевается в домашнее. У них на работе в душевой был ремонт, и он мылся дома. И это было зрелище! Я любовалась его крепкими мускулами, всей его ладной фигурой, а, особенно, его членом, когда он его намыливал, а затем смывал мыло, открывая и закрывая головку. И как-то он перестарался.
Отец как-то слишком быстро открывал и закрывал головку, и его член одеревенел, покрылся венами, а головка стала напоминать фиолетовую сливу. Папа вдруг часто-часто задышал, и из его «сливы» в кафельную стену
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
"Моя шлюха."