Название:
О Мари- Минута славыДобавлен:
17.12.2021 в 03:47Категории:
В первый раз Зрелые
красивый член, – совсем по-деловому сказала Мари. – И крупные яички. Спермы много бывает?
— Не знаю, – проворчал я. – Не мерил.
— Тогда начинайте! – скомандовала Мари, и я сжал член кулаком.
Хотя она поначалу помогала мне взглядом, я никак не мог довести себя до оргазма. Только когда Мари распустила поясок и обнажила груди, живот и лобок с редкими волосами, дело пошло веселее, и я завопил от восторга, извергая сперму толчками. А она считала эти толчки и довольно качала головой.
— Тридцать семь! – воскликнула она. – Очень неплохо!
Когда я отдышался, Мари сказала следующее:
— Вы примите душ, а я займусь собой.
И опустила руку на лобок.
Я впервые вживую видел, как мастурбируют женщины. В общем, ничего особенного, но заводит страшно. Мари просто натирала щелку, даже не трогая грудей, а могла бы. Но она делала так неистово, что даже пару раз вытягивала руку, словно от чего-то защищалась, и говоря: «О, нет!», и останавливалась, отдыхая. А потом начинала опять. Я и о душе позабыл, глядя на ее ритмично качающиеся груди, и лишь тогда, когда она сжала бедра и затряслась в оргазме, охая и причитая, нырнул под прохладные струи.
Потом мы, уже одетые, сели завтракать. Я делал тосты, а Мари намазывала их земляничным джемом и вкусно хрустела поджаристым хлебом, запивая чаем.
— Я думаю, что Вы, юноша, можете составить мне компанию в субботнем шоу. Местные дамы меня ненавидят, а если мы появимся на сцене рядом, то чем черт не шутит, пойдут и они на Вас посмотреть.
— А что надо делать?
— Мастурбировать!
— Просто выйти на сцену, снять штаны и выпустить пар?
Как-то раз я ради смеха поинтересовался, какой в Европе возраст согласия на секс. Оказалось, очень пестро: от тринадцати лет в Испании до восемнадцати в Турции. Остальные страны расположились где-то между ними. Хорошо, что наша Исландия заняла достойное второе место после Испании – четырнадцать. Узнав про это, я пытался склонить одноклассницу к сексу на пикнике за городом, но натолкнулся на решительный отказ. Пришлось идти за палатку и выпускать пар с помощью руки. Интересно будет, если на наше шоу придут какие-нибудь местные девчонки, хотя прилюдно я еще не онанировал.
После завтрака мы пошли гулять. Точнее, это я пошел, а Мари поехала. Я надел на нее теплую куртку с капюшоном, усадил в инвалидное кресло и покатил на пирс к морю. Она радовалась, как маленькая, всяким пустякам: цветному камешку, пене на волнах, крикам чаек. До пирса она со своей палкой шла бы полдня, а мы докатили за полчаса. И в пивную Мари приехала радостно возбужденная и порозовевшая.
— Как погуляли? – спросил Расмуссон, приветственно помахав нам рукой, когда мы вкатили в зал.
— Отлично! – закричала Мари. – Я стала забывать, как там снаружи.
— Вот и хорошо! – улыбнулся Расмуссон. – Обед подавать в номер или отобедаете здесь?
— Лучше в номер. Нам с Бьерном нужно кое-что обсудить.
Мне показалось, что хозяин чересчур церемонится с Мари, поесть можно было и в общем зале. Значит, она что-то значила для Расмуссона.
Обед был прост и вкусен: спаржевый суп, на второе – окорочка с картофелем – для меня, и сельдь под винным соусом для Мари, на третье – кисловатый компот из каких-то ягод. И немного подсушенного хлеба.
После обеда я решил разузнать о шоу у Мари.
— В чем суть, если можно, два слова.
— Ничего особенного, уверяю Вас. Я просто выхожу на сцену и мастурбирую на публике.
— И все?
— И все.
— Как Вы решились на такое? Ведь это непросто!
— Наверное, я – извращенка, эксгибиционистка, –
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Турецкие бани, или групповой массаж для моей жены