Название:
Детский дом-интернат (Части 1 - 4)Добавлен:
06.06.2024 в 19:13Категории:
Случай Остальное
Славка, Гуля, Эльвира.
А на место Эльвиры, как она уволилась, пришла тоже молодая девушка.
Но уже с ней толком не общался. Почему, — не знаю, вроде симпатичная шатенка, высокого роста, с фигурой модели, с длинными ножками.
Та девушка, которая устроилась вахтером в детдом, оказалась беженкой из Армении в то время.
С очень красивой внешностью, по-восточному: черные глаза, черные волосы, черные тонкие брови, длинные ресницы, чуть смуглое личико.
С таким же красивым восточным именем, — Анаит.
Все её звали Анной, или Аня.
Я бы мог, при желании, с ней закрутить любовь, всё такое, но...
Мы просто дружили, ведь она была очень скромной, надевала длинные юбки, носила на головке платок, наверно ожидая восточного принца.
Но бывало, носила джинсы, в длинной юбке много не намоешь пол.
Ведь в обязанности вахтеров, входило мытье большого участка полов, находившихся возле главного входа и вахтерской комнатки.
Когда заходил к ней в ту комнату, поболтать о чем-нибудь, то она, после разговоров, начинала напевать песни на родном языке.
Иногда она поднималась с дивана, делала под мелодию песни медленные танцевальные движения: снимала платок, распускала волосы, поворачивалась попой, подергивала плечиком и бедром, изгибалась в тонкой талии, покачивала головкой, её волосы поблёскивающими волнами стекали по фигурке, при этом они тоже колыхались. Потом улыбалась алыми губками, призывно смотрела на меня черными глазищами.
Сцена выглядела очень красивой, и столь же обольстительным действом.
Однажды мне в руки, откуда-то попалась магнитофонная кассета с записями восточной музыки.
Я отдал ту кассету ей на время, чтобы послушала пару дней, ведь она была просто без ума от музыки, особенно восточной. На ней пели мужским голосом, мелодичным тенором, то ли на фарси, то ли на персидских языках.
В отличие от меня, она понимала в них и разбиралась.
Ей музыка так понравилась, что она упросила, подарить ей ту кассету, насовсем.
Молила она очень при этом, со слезами, чуть ли готова на коленях стоять.
Да, конечно, в неё можно запросто влюбиться, но у меня уже стала Ирочка.
Наверно, та кассета до сих пор храниться у той девушки, с прекрасной армянской внешностью.
Получалось так, что почти все сотрудники были предпенсионного возраста.
Хотя ещё была парочка молодых воспитательниц из младших групп, но с ними не общался, не доводилось.
Сначала мы выпивали, без длинных и торжественных тостов, закусывали.
Мужики курили, глядели на природу вокруг нашего пригорка.
Говорили про водку, какая она была в советское время: «русская», «столичная», «пшеничная». Ещё была «московская» и «посольская», но это были элитные марки.
Только после первой бутылки они немного оживились.
Разгорячённый Юра так и сыпал подряд рассказами, баснями и небылицами, из своей богатой на события, жизни.
А воспитатель Андреич, поддакивал иногда, вставлял пару фраз, кратко рассказывал какой-нибудь случай, смешной или поучительный.
Я же в основном молчал, — что мог поведать им такого интересного из молодой жизни, умудренным опытом двум пожившим на свете дядькам?
Тогда не понимал, что происходит на самом деле.
Вроде обычная пьянка на природе, это да, но за ней скрывалось что-то важное и значимое, чего не мог познать в то время.
Если можно подобрать выражение, то это как инициация, или приобщение молодого адепта к секретам секты.
Уже потом понял правильно, — да, вступление в братство, посвящённых в таинственные дела.
На второй бутылке, мы все заговорили про работу, то есть про детдом.
У меня тоже развязался язык, для поддержания беседы.
Юра как всегда стал обсуждать тётю Фаю, потом Толика и его жену, как якобы видел, что они занимались любовью, в каком-то туалете.
А ему только дай повод, он и будет смаковать всякие скабрезности.
Андреич начал про своих подопечных, про тот случай с Рябовым.
Я тоже про кого-то, уже не помню про кого именно.
Обсуждали всех коллег, кого вспоминали в
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
О львах без названия