Название:
Грустная мелодияДобавлен:
08.09.2024 в 00:13Категории:
18 лет Случай Романтика
Забудем?
— Забудем конечно, только ты братанов своих убеди Машу не трогать.
— Не вариант Дим.
— Вариант Андрей, скажи, что у неё парень, и не надо ей жизнь портить.
— Им похер, наебнут тебя при встрече и всё.
— Скажи, что со мной знаком через Сержанта.
— Бля Сержант же! Тогда катит, скажу.
— Отстанут?
— Стопудово.
— Ну вот и хорошо. Договорились?
Лады, - ответил Чапа.
Я протянул ему руку, он посомневался, но руку мне подал.
В дверном проёме показалась Маша, халат на ней был так же распахнут.
— Мальчики пойдёмте? Чего вы тут? Я жду, - сказала девушка и вновь исчезла.
— И как с ней? – спросил Чапа.
— Мне бы не хотелось, чтобы ты это.
— Понял, - ответил парень.
— Но я не против, если хочешь еще полизать. Раз уж было.
— Хе. Пусть подмоется сначала, - ответил Чапа.
— Пусть, - согласился я.
— Не, Дим с меня сегодня хватит. Пиздолизом заделался бля.
— И что такого?
— Да нихуя, ладно, замяли. Я свалю сейчас чтобы вам не мешать.
— Ладно, без обид?
— Без обид. Ты не «волчок», ты «волчара», умеешь ты вопросы решать. Почему «волчок» то прозвали?
— Да просто от фамилии, Волоков я.
— Понятно, ну пошли?
— Пошли, Маша заждалась.
— Дальше без меня уж, - за щеку то дашь?
— Андрей, если сама возьмёт.
— Расскажешь потом?
— Андрей.
Мы вошли в комнату, Маши не было, в ванной шумел душ. Чапа быстро оделся и прошёл в коридор.
— Забыли? – спросил он уже выходя из квартиры.
— Забыли Андрей.
— Волчара! Маше привет.
— Пока Чапа.
Море вздуется бурливо, - прошептала снизу Маша.
Что ты там говоришь? – спросил я, вслушиваясь в шёпот девушки.
— Стихи ему читаю, - сказала Маша, подняв голову. – Могу и тебе прочитать. - В волосах, как жар горя, два твоих богатыря, все красавцы удалые, великаны молодые, все равны, как на подбор, с ними дядька Черномор, - Маша показала, как мой «Черномор» вразвалочку выходил из морской пучины.
— Пушкина то хоть не трогай, - с улыбкой сказал я.
— Александр Сергеевич был бы не против, если бы я его потрогала. За его уставшее перо русской поэзии.
— Он наполовину африканцем был.
— За его большое и уставшее перо.
— А почему оно уставшее, перо то?
— «Потому что он памятник», какое же оно у него?
— Я так тоже стихи полюблю, - что там дальше?
— «И орешки всё грызёт», - Маша хищно оскалила зубки.
— Вот орешки не надо, - в притворном испуге я потянул руки к своему паху.
— Не ссыте Маша, я Дубровский, - сказала девушка, отмахиваясь от моих рук.
— Ты не Дубровский Маша, ты Петросян.
— Так-с, «пациент скорее мёртв, чем жив, сказала сова», - Маша продолжала шутить.
— Маша, ты его смешишь.
— «Пациент скорее жив, чем мёртв, не согласилась жаба», - сказала Маша, и сжала мой член в ладошке.
— Машунь, ну что за литературные вечера?
— Это он со смеху так падает? – Маша покачала поникшим членом.
— Да.
— Блин, я же не знала, что у него тонкая душевная организация. Вон слезу пустил. - Сказала девушка наконец прикоснулась губами к члену. – «Я драчистый изумруд». Всё молчу, а то разревётся совсем, а мне вытирать. Или сглотнуть слезки?
— Маша!
— Молчу, молчу. «Дело важное, ответственное», - сказала девушка, разглядывая «ответственное дело».
— Если бы я тебе в письку сказки рассказывал?
— «Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники», - сказала Маша и подняла палец вверх. – Блин Дим, я правда остановиться не могу.
— Пошли покурим?
— Только нормальных покурим.
— Всё понятно с тобой, - сказал я.
— Сейчас пройдёт. Надо выпить. Соку. С мякотью.
— Может в
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Семейная жизнь началась с курсовика