Название:
История моего грехопадения.Добавлен:
19.09.2024 в 01:19Категории:
18 лет В первый раз Зрелые
лето. Осенью мне должно было исполниться девятнадцать лет. Я не выглядел особенным акселератом, в то время этого о витаминизированного понятия, ещё попросту не существовало! Но тем не менее, я выделялся, конечно, и ростом, и развитием среди мелко породной пионерской мелюзги преимущественно десяти-двенадцатилетнего возраста.
— Официально у меня была должность с длинным названием: «Помощник старшего пионервожатого, по культурной и спортивной работе». Потому что, хоть фактически я и проводил с малышами зарядку, учил их плавать и оформлял стенды в пионерском уголке, денег мне никаких не платили, и жил я не отдельно, с другими пионервожатыми, а вместе с одним, из отрядов в общем корпусе на тридцать коек.
— Теперь самое время сказать о Глаше-поварихе. Точнее, она была не поварихой, а подсобницей на кухне. Настоящая повариха необъятных, как и полагается, размеров тетя Маша скрывалась в загадочных глубинах нашей столовой и на белый свет появлялась редко, чаще всего к вечеру, после отбоя. А Глаша полное имя её было Глафира досталась нам, так сказать, в наследство. За что уж она угодила в тот, не наш, лагерь одному богу было известно. Теперь-то она была так называемая рас конвоированная, то есть, ей оставалось отбыть совсем немного, до конца своего срока, но за хорошее поведение она могла жить уже не в зоне и без вооруженной охраны, работая почти что на вольных хлебах. В данном случае это выражение можно считать буквальным...
— Ей было лет тридцать пять, и на пионерских харчах она быстро округлилась, налилась жизнерадостным румянцем, стала гладкой, довольной и смешливой. С вечно розовым свежим лицом, на котором едва заметно проступали мелкие веснушки, в галошах на босу ногу, она лихо орудовала вёдрами и неподъёмными кастрюлями, наполняла водой баки, для чая и компота, а во время обедов или ужинов, в белом халате и косынке, с благословенным черпаком в руках, колдовала у окна раздаточной, весело покрикивая и поторапливая дежурных и наполняя им котелки и миски.
После начальницы лагеря старой и сморщенной, как печёное яблоко, учительницы-пенсионерки Розы Марковны Розенталь, Глаша-повариха была, для нас главным лицом: она нас кормила. Всё остальное пионерское начальство, от старшей воспитательницы до младших пионервожатых, тоже составляли женщины. Единственным исключением являлся одноногий возчик и лагерный конюх Егорыч, инвалид ещё Первой империалистической войны, ловко управлявшийся, со своими гужевыми обязанностями на своей деревяшке. По слухам, с ним «Жила» повариха тётя Маша, женщина тоже далеко, за пятьдесят, но это нас, как вы сами понимаете, не касалось, а больше мужским духом в лагере и не пахло...
Помещалась Глаша-повариха, со своей напарницей Ефросиньей, женщиной невидной и тихой, тоже, кстати, бес конвойной, там же, где и столовая, в крохотной комнатёнке, за кухней. Раньше это, видимо, был склад или нечто в этом роде на окне сохранилась железная решётка.
Несколько раз я там бывал, принося своё нехитрое бельишко. За небольшую плату Глаша, кое-кому простирывала грязное бельё. В комнатке было всегда жарко, потому что одной своей стеной она примыкала чуть ли не вплотную к огромной, вечно топящейся плите. В комнатке была одна широкая кровать, вернее деревянный топчан на козлах, столик, приткнувшийся к окну, с висевшей на нём вместо занавески наволочкой и два табурета. На стене красовалось ещё зеркальце с облупленной по краям фольгой в раме, из голубых бумажных фестонов и всё.
— Своим торцом столовая выходила на лагерную площадь, где сколочена была трибуна и высилась мачта с красным флагом, поднимавшимся каждое утро, под хриплые захлебывающиеся звуки горна. Площадка перед трибункой была вообще без травы, и вообще внутри лагерного периметра находилась своеобразная микропустыня, ни деревца, ни
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Мой рот изменился