Название:
Между черным и белымДобавлен:
26.09.2024 в 00:23Категории:
Измена В первый раз Наблюдатели Подчинение и унижение
телом оставленное человеком тепло, потом тряхнула своей зеленой гривой и нырнула в море прямо с камня.
Круги прошли по воде, и лишь рельефный каменный выступ скупо мерцал соляной крошкой под Луной.
II.
Бродячий полуночник на цыпочках пробрался в комнату, тихонько пристроился на самый краешек белой постели. Даша спала крепко как младенец, сунув ладони лодочкой под щеку. В уголке ее пухлых губ светилась серебром тоненькая ниточка слюны, густые ресницы полукружьями длинных, черных стежков легонько сшивали ее веки и щеки, над ними - размахом орлиных крыл - чернел широкий разлет бровей, и юноша невольно залюбовался своей любимой.
Между ними, между этими ресницами и бровями, скрывался целый мир с голубыми небесами и белыми облаками, с радугами, звездами и молочными туманами над неведомыми лугами. Мир, полный радостей, тревог, мечтаний и тайных страстей.
Пухлые губы девушки алым контуром ивового листа с прожилками лежали поперек ее белого лица, и парнишке нестерпимо захотелось поцеловать подругу, но он удержался, боясь, что разбудит ее. От нее исходило невероятно родное, ароматное тепло, казавшееся таким уютным после мертвящего холода морской дивы, блуждающей по безлюдному на берегу.
Игривый лунный луч уже сиял на плече спящей, собираясь перепрыгнуть на щеку, и Саша решил задернуть занавески.
Они снимали комнату на окраине, сразу за рынком, у несколько суровой, но отходчивой Андреевны, очень рассудительной старушки с густыми, белоснежными бровями и в вечной тельняшке. Хозяйка с утра растопила уличную печь, собираясь выпекать свои великолепные пирожки под продажу на пляже.
Пирожки действительно были вкусные, поскольку пекарша к своему делу относилась с любовью и исключительной добросовестностью.
Не спавший всю ночь квартирант вызвался ей помочь, взялся было за топор, чтоб расколоть пару — тройку чурбачков, но пенсионерка вырвала из его рук топорище, проворчала:
— Сама. А то беды не обересси, руку или ногу себе отрубишь.
— Ну, почему?! - Растерялся постоялец.
— А то ты, Сашка, сам не знаешь. По по тебе ж видать, што ты топора отродясь не держал. Иди лучше к девице своей, вдвоем позорюйте, оно — самое то.
Солнце поднималась все выше, и отсюда, с горы было видно, как озаряется и оживает порт, чтобы к обеду словно бы вывернуться наружу и высветиться резко и целиком всеми домами, перекрестками и площадями в своей широкой подковообразной бухте.
Тогда его здания станут нестерпимо белыми, камни под ногами горячими, а тени уйдут в землю.
У дальнего края причала качалась на синей воде всякая морская мелочь — разные прогулочные и рыбачьи суденышки и частные яхты, все - мелкие как щепки.
Амфитрита как нырнула ночью в воду, так она до сих пор и не успокоилась.
— А что, бабушка, русалки водятся в вашем краю? - Спрашивал наш герой хозяйку, наблюдая, как ловко она обходится с топором.
— Есть, как не быть, - женщина ахнула по полену, и то разлетелась на множество звеньев, ровных как паркетные шашки.
— Есть, - повторила она и добавила. - Только ты мне об них лучше не говори счас.
— Эт почему?
— Нечисть, она и есть нечисть. Караулят пьяных, одиноких, да неприкаянных и утаскивают на дно.
— Так просто?
— Зачем «просто»? Забулдыг, да бродяг всяких, что уж ничего не помнют, тех прямо с берега стаскивают, а кто потрезвее, да поумнее, с теми беседы всякие ведут, страсти распаляют. Ловят слабых на страстях.
— А зачем им это?
— То мне не ведомо. Так им, нелюдям, видно надо, игрища у них такие — кто больше притащит, тот и выиграл.
— И не жалко им нас...
— А чего им жалеть нашего брата, когда они нам завидуют.
— Да чему завидовать — то?
— А как тут не завидовать,
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Леша пиздализ часть 3