Название:
Хранящая свой бракДобавлен:
01.02.2025 в 00:21Категории:
Измена Подчинение и унижение
называется, мужа с любовницей дома, чего от голубков ожидать? Милуются. Захар — куртуазно склонясь, играя джентельмена, утешающего «деву в беде», голая Оксана — кайфуя, замерев, выгнувшись в приступе невменяемого счастья и подняв молитвенное лицо.
— Захар, — предостерегающе грожу я пальцем, делая вид, что просто прохожу мимо. Муж без всякого стыда «отлипает» от любовницы, как потерявший силу магнит, но на прощание — склоняется, сильно и игриво прикусывая ей сосок. Голая Оксана корчится, но хватается руками почему-то за живот. Издаю недовольный звук, муж, выскальзывая мимо в коридор, шепчет: «Должен же кто-то поощрить девочку». Видя, что я не снисхожу, обнимает меня, кусает за ушко и целует в губы. Его уста — прохладны, узки, живы и гибки. Я моментально таю. Чувствуя прилив доброты, подхожу к Оксане, наблюдавшую за нами волком и «потухшую», когда Захар исчез.
— Болит, Оксаночка? — легонько глажу её по плоскому симпатичному животу, она кивает, — Женские дела? — лёд в её глазах ломается, сменяясь озадаченностью — как так, врагиня — жалеет её. Оксана кивает чуть заметно, улыбаясь краешком губ и прикрывая грудь, — Если что, аптечка — в кухонном шкафу.
— Что?
— Ношпа.
— Что?
Боженьки, она даже не в курсе, как заботиться о себе. Какая искренняя, бессознательная готовность мучиться.
— Когда женские дела сводит… От воздержания… — Я улыбаюсь двусмысленной улыбкой, — Надо принять ношпу, — видя, что Оксана будто парализована, беру её за руку и силком веду на кухню, где даю пару порций из блистера и воду. Та глотает таблетки судорожно, так, что голые груди трясутся — словно боится, что я всуну ей какую-нибудь отраву. Что же, она права, только отрава будет не в химическом виде.
— …И будь добра, — говорю я ей заботливо, склонив голову, как хищная птица, наблюдающая за жертвой, — Вымойся. На три раза. У тебя кошмарные духи. Если от Захара будет пахнуть — я тебя выгоню.
***
Когда часы пробивают семь, я иду к Оксане, нервно и бессмысленно мнущейся в коридоре. Она выполнила мою просьбу и вымылась — волосы чуть влажные, пахнут моим шампунем, от тела — идёт чуть заметный тонкий и тёплый аромат возбуждённой самки. Беру её за узкое запястье и, поддерживая за ягодицу — ой, целлюлитик — веду в комнату, где Захар в кресле читает газету. М-м-м, как, всё-таки, приятно обладать тельцем, вздрагивающим от твоих прикосновений, таким простым и незамысловатым в реакциях, и ничем не прикрытым.
— А, что, уже? — спрашивает муж, как будто сам не знает.
— Пока ещё нет, — лукаво улыбаюсь, замечаю остроконечный бугор на его брюках, и улыбка угасает. До оскомины обидно, что эта эрекция направлена не на меня. Вот так — хочешь унизить соперницу, и совершенно забываешь, что мужчины думают иначе, для них «раздеть соперницу» значит «собственноручно вручить ей кубок чемпионки».
Чтобы не ощущать себя лишней, я тоже раздеваюсь и встаю позади Оксаны. Моё тело, по правде говоря, уступает по изяществу — оно более рыхлое и располневшее. Но я знаю, что нравлюсь Захару такой. Он приучен к этой фигуристой плоти тысячью ночей удовольствия, как собака к кости. Он знает, что подобного секса, переплетённого с сердечностью и душевным приятием, он не получит при случке в углу с полузнакомой девицей, которая, может быть, через месяц сбежит от его «заёбушков».
— Ну, что же, перейдём к делу, — говорю я с очаровательной улыбкой.
— Давно бы так, — довольно бормочет Захар и начинает расстёгивать штаны, но я останавливаю его.
— Нет-нет-нет. Говоря о «деле», я имею в виду уведомление вас обоих о
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Дни и ночи в Ливадии.