Название:
ЖивописьДобавлен:
28.10.2025 в 14:05Категории:
Жено-мужчины Фантазии Подчинение и унижение
влекомый неким движением души, открыл рот и произнёс:
— Спасибо!
Тотчас же довольная Манижа поцеловала его, разведя локоны, в шею, поднялась с травы и высыпала из подола на вымытое блюдо все те абрикосы, что она насобирала под деревьями.
— Это паданцы, - объяснила, изогнув бровь, - Неси их, пожалуй, в дом, Вера. Паданцы надо собирать постоянно, не то они пропадут тут на жаре. А высохнут, они потом для компота хороши. А я пойду козу доить.
Блаженно улыбаясь, Верониколай проводил глазами её и Сахару, завернул кран, поднялся и понял, что уже давно сгустились сумерки, и потому он рад был, поблуждав по саду, разглядеть в зарослях красноватую вымощенную дорожку, по которой и вернулся к террасе.
Он сел на дощатый помост, прислонившись спиной к стене. Было так темно, что вычленить себя из окружающей действительности не представлялось никакой возможности. Верониколай словно окунулся в ночь, крестился в ней и не мог теперь никак выплыть. В траве стрекотали цикады, и Верониколай удивлялся, откуда они здесь взялись посреди пустыни. Он вмещал в себя всё — и ночь, и сад, и цикад. Он был и домом, и террасой: его тело не кончалось, а было распределено по всей картине.
В темноте сада появилось светлое пятно, оно приближалось и превратилось в Сахару, которая чихнула и деловито уселась рядом с Верониколаем. Он отважился её погладить, и собака отозвалась, легла, повернулась на спину, болтая лапами в воздухе. В первый раз Верониколай гладил животное, будучи не защищён охабнем.
Раздался шорох туфель Манижи, и девушка взошла на террасу, безошибочно двинулась в коридор, звякнула в тишине, и из окна полился свет. Она позвала из дома.
— Вера, там кувшин на входе справа и щёлок, на террасе над травой пятки мой. А полотенце на сундуке. Только за собой дверь закрывайте с Сахарой, чтобы комары не залетели.
Верониколай затворил дверь, прошагал и остановился на пороге комнаты Манижи.
— Входи, - сказала она, - Эту ночь со мной будешь спать.
Он покраснел.
— Танцевать умеешь? — сказала она ещё.
Верониколай вспомнил ежегодные планетарные хороводы труда и подумал, что Манижа, скорее всего, имеет в виду танцы более интимные, более возбуждающие. Он, поколебавшись, кивнул:
— Я танцую.
Манижа разворошила подушки и тюфяки, села, скрестив ноги, притянула к себе из угла барабан, повела плечами и плавно пальцами задала ритм, протяжный и тягучий, но срывавшийся то и дело в задорную дробь.
— Давай, - подняла она брови, не переставая гулко стучать по барабану.
Троечин поднял руки вверх и тут же повёл бёдрами — направо медленно, налево ускоряясь с оттяжкой, потом сделал оборот на месте, раздумывая, какие бы такие ещё движения подошли к свиданию наедине. Для Михаила он никогда не танцевал, а на праздниках неуместно было бы выражать близость и сексуальность вместо рабочей солидарности и братства.
Верониколай поднял голову и поразился, как сверкают глаза Манижи. Он отвёл взгляд, но тотчас же вновь посмотрел ей в глаза и вдруг понял, как танцевать без охабня, расслабился, замедлился, закружился и под барабан вертел бёдрами. Он заметил, что глаза Манижи особенно темнеют, когда его пупок оказывается прямо на уровне её лица, и начал обыгрывать движения своего живота, то втягивая его, то вращая талией.
Лампа давала не так уж много света, и троечин вместо охабня пользовался сумерками, чтобы скрыть груди, живот и хуй, отворачиваясь, а под дробь гибко поворачивался на свет, но не давал себя разглядеть полностью, вновь ускользал, дразнил девушку. Ему казалось, что он на расстоянии ощущает жар её всё сильнее разгорающегося тела.
— Вечно живи! — воскликнула Манижа, её лицо пылало.
Она взлетела с подушек, придерживая барабан
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Монолог о рыбалке - 3