Название:
Гермиона Грейнджер, рабыня Панси Паркинсон (Полная версия)Добавлен:
06.02.2026 в 01:58Категории:
Зоофилы Лесбиянки Фетиш В попку Подчинение и унижение
она вырвется из рабства, эти сердечки и эта надпись будут всегда с ней. Они будут смотреть на нее из зеркала каждое утро. Они будут напоминать ей не только о Пэнси, но и о ее собственном падении, о том, как ее гордость и интеллект были превращены в похабный фарс и навеки вбиты в ее плоть.
Она унижена. Глубоко, окончательно, необратимо.
И тогда, к ее абсолютному, запредельному ужасу и стыду, она почувствовала это. Там, внизу, под ярко-красной, еще пульсирующей болью надписи «Smartest Witch», в самой глубине ее существа, пробежал знакомый, ненавистный, предательский спазм. Тепло. Крайне слабое, почти незаметное, но — тепло. Ее тело, подвергнутое экстремальному стрессу, унижению, боли и полной потери контроля, в попытке справиться с этим, выдало физиологический ответ. Это была извращенная, нервная реакция на тотальное доминирование, на акт окончательного, вечного клеймления.
Она ненавидела себя в этот момент сильнее, чем когда-либо. Слезы снова хлынули из ее глаз, но теперь это были слезы не только боли и стыда, но и глубочайшего самоотвращения.
Мастер Дэмиен, закончив уборку, протянул ей листок с инструкциями по уходу. «Избегать воды, солнца, тесной одежды. Мазать мазью три раза в день. Через две недели — показаться для контроля».
Она взяла листок механически, не глядя на него.
«Вы можете одеваться», — сказал он и вышел из кабинета, оставив ее наедине с ее новым, изуродованным отражением.
Она медленно надела стринги, топ, мини-юбку. Каждое движение отдавалось болью в свежих татуировках. Ткань топа прилипла к сердечкам на сосках, и это было мучительно. Она снова взглянула в зеркало. Одежда скрывала татуировки. Под топом не было видно сердечек, под юбкой — надписи. На людях, под одеждой, они будут невидимы.
И в этот момент пришло это горькое, жалкое, крошечное утешение. Никто не увидит. Ни родители, ни друзья, ни случайные прохожие. Эти клейма, эти символы ее позора, будут скрыты от посторонних глаз. Они будут ее тайным, постыдным секретом. Только она и Пэнси будут о них знать. Это было слабым, никчемным утешением, но в ее разрушенном мире это была хоть какая-то соломинка, за которую можно было ухватиться, чтобы не утонуть окончательно.
Она вышла из кабинета, прошла мимо массивного администратора, не поднимая глаз, и вывалилась на улицу. Солнце, которое теперь казалось ей слишком ярким, слишком насмешливым, било в глаза. Она пошла обратно, в свою стеклянную тюрьму, чувствуя, как с каждым шагом по тротуару ее новые татуировки напоминают о себе жгучей, глубокой болью.
Она думала о том, что скажет Пэнси. Как та будет наслаждаться зрелищем. Как она заставит ее показывать эти клейма, любоваться ими, использовать их в своих извращенных играх.
И она думала о том, что ее тело теперь навсегда изменилось. Даже если бы контракт разорвался завтра, эти красные сердечки и эта надпись остались бы с ней. Они стали бы частью ее истории, ее кожи, ее души. Памятью о том, как она, Гермиона Грейнджер, лучшая ведьма своего поколения, была сведена до уровня разрисованной собственности.
Она шла, и слезы текли по ее лицу, но она уже почти не обращала на них внимания. Боль от татуировок смешивалась с болью в душе, создавая один сплошной, пульсирующий клубок страдания. И в самой глубине этого клубка, как червь, шевелилось то самое предательское, постыдное тепло, напоминающее, что ее падение затронуло не только разум и душу, но и самые глубинные, животные механизмы ее тела. Что даже в этом абсолютном аду ее физиология могла предать ее, находя в унижении и боли какой-то извращенный, позорный отклик.
Дверь квартиры Пэнси закрылась за Гермионой с тихим, но окончательным щелчком, словно захлопнулась крышка ее гроба.
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Наш ?Бродвей?