Название:
Гермиона Грейнджер, рабыня Панси Паркинсон (Полная версия)Добавлен:
06.02.2026 в 01:58Категории:
Зоофилы Лесбиянки Фетиш В попку Подчинение и унижение
= семь лет рабства.
«Я... я не могу... — Гермиона попыталась найти слова, но язык заплетался. — Это... публично... Мои родители... друзья... всё...»
«Что «всё», Гермиона? — переспросила Пэнси, и в её голосе не было насмешки, лишь холодная констатация. — Твоя публичная репутация сейчас — это фантом. Твои родители живут в своем мире. Твои друзья не видели тебя три года. Ты уже от всего этого отрезана. Я предлагаю не разрушить призрак. Я предлагаю обменять его на нечто осязаемое. На возможность ходить по улице без ошейника. На банковский счёт. На шанс, построить что-то новое».
Она сложила пальцы. «И ещё один нюанс. Я хочу, чтобы ты снималась не как принуждённая жертва. Я договорилась, что ты будешь работать с полной вовлечённостью. Чтобы было видно... принятие. Глубину погружения. Чтобы зритель верил, что ты не просто терпишь, а в какой-то мере находишь в этом свой путь. Это важно для качества продукта. И для моего удовлетворения от сделки. Я хочу видеть не сломленную игрушку, а состоявшуюся актрису».
Гермиона сидела, сжавшись в комок. Её разум скрипел, перемалывая варианты. *Семь лет в этой клетке. Ежедневное унижение, медленное умирание. Или...*
*Или семь актов публичного самоубийства. Но с последующим... существованием. С деньгами. С физической свободой.*
Она представляла лица родителей, если они узнают. Воображала взгляд Гарри, Рона... Профессора Макгонагалл. Жар стыда заливал её с головы до ног, такой сильный, что её стошнило. Она едва сдержала рвотный спазм, прижав ладонь ко рту.
Но под этим жаром стыда полз холодок иного осознания. Пэнси не угрожала расправой над семьёй. Не сулила новых пыток в случае отказа. Она просто предлагала выбор между двумя формами ада. И одна из них — та, что в этих стенах — была ей уже до омерзения знакома. Она знала каждый его день, каждый ритуал, каждую боль. Другой ад был неизвестен. Но он имел конец. И на выходе из него лежали ключи от клетки.
И это — возможность положить конец этому *сейчас* — оказалось самым сильным, самым коварным соблазном. Усталость души, накопленная за три года, зашептала: «Соглашайся. Кончай это. Любой ценой».
«Но моё имя... — снова простонала она, уже почти беззвучно. — Это навсегда...»
«Да, — безжалостно согласилась Пэнси. — Это навсегда. Но, Гермиона, подумай: какое имя ты носишь сейчас? Имя рабыни Паркинсон. Имя собственности. Я предлагаю тебе сменить его на имя... актрисы. Пусть и в специфическом жанре. Но актрисы, которая сама распоряжается своим гонораром. Которая заключает контракты. Которая сможет сказать «нет» следующему проекту. Разве это не шаг вверх?»
Логика была извращённой, чудовищной, но в ней была своя, садистская последовательность. Это был не прыжок в пропасть. Это был обмен одной формы рабства — частной, абсолютной — на другую: публичную, но ограниченную по времени и... оплачиваемую.
Слёзы текли по её лицу беззвучными ручьями. Внутри бушевала война. Гордая гриффиндорка, та, что верила в честь и принципы, уже была сильно ранена, но не добита. Она выла от протеста. А выживальщица, существо, научившееся существовать в рабстве, холодно калькулировала шансы.
«А если... если я откажусь?» — спросила она, уже зная ответ.
«Тогда ничего не изменится, — пожала плечами Пэнси. — Контракт остаётся в силе. Ты возвращаешься к своим обязанностям. Возможно, я найду тебе другое применение, чтобы окупить следующие семь лет».
Это и была главная капля, переполнившая чашу. Не угроза, а обещание продолжения. Бесконечности этого кошмара.
Гермиона закрыла глаза. Перед ней всплывали образы: её отец, улыбающийся в больничной палате; её мать, спрашивающая по телефону об её «успехах в учёбе за границей»; полки книг в библиотеке Хогвартса; чувство, когда сложная задача поддаётся решению... И
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Часть дцатая