Название:
Гермиона Грейнджер, рабыня Панси Паркинсон (Полная версия)Добавлен:
06.02.2026 в 01:58Категории:
Зоофилы Лесбиянки Фетиш В попку Подчинение и унижение
площади были сделаны из дерева, поза была мучительной. Наклон под прямым углом, руки и спина онемели. И затем начался конвейер. Мужчины-актёры, один за другим, подходили спереди и сзади. Некоторые были грубы, другие — почти апатичны. Это был самый откровенный, самый обезличенный акт использования. Её не было. Было только тело, закреплённое в устройстве для удобного доступа.
И здесь её разум, наконец, сдался окончательно. Он не пытался диссоциировать. Он просто... отключился. Остались только ощущения: толчок, давление, тепло чужих извержений на лице, внутри, запах спермы и пота. Она перестала быть Гермионой. Она стала отверстием. Куклой. Местом действия.
Оргазмы, если их можно так назвать, приходили волнами, как непроизвольные мышечные спазмы в ответ на непрекращающуюся стимуляцию. Они несли кратковременное физическое разрешение невыносимого напряжения, за которым сразу следовало новое проникновение. Она потеряла счёт мужчинам, времени, да и самой себе. В какой-то момент её зрение помутнело, и она почти потеряла сознание, но ассистент сунул ей под нос нашатырь, и съёмки продолжились.
«Выдержи, дорогая, почти всё, — шепнул кто-то ей на ухо. — Главный кадр — ты без сознания, но тело ещё кончает рефлекторно. Это будет мощно».
Она не слышала. Она была далеко. Лучшая ведьма Хогвартса, мечтавшая о министерском портфеле, добилась своего — она стала публичной фигурой. Её лицо, её имя теперь навсегда будут ассоциироваться с этим кадром: беспомощная, испачканная, используемая толпой, теряющая сознание от перегрузки. По иронии судьбы, это была её самая «успешная» роль.
***
Фильм шестой.
После кошмара публичного, почти ритуального, унижения, съёмки на природе, в грязной луже, показались почти... примитивными. Грязь была холодной, липкой, пахла землёй и гниющими листьями. Гермиона, по сценарию, должна была получать от этого удовольствие, «объединяясь с природой в своей низменности».
Валяясь в грязи, вымазывая себя, она чувствовала не эротизм, а странное, детское ощущение разрушения. Она пачкала то тело, которое Пэнси так тщательно содержала в идеальной форме. Она разрушала «произведение искусства», созданное мучительницей. В этом был крошечный, извращённый акт неповиновения, о котором никто, кроме неё, не знал.
Мастурбация в грязи была технически сложной — грязь забивалась под ногти, проникала внутрь, мешала скольжению. Она делала это с пустым взглядом, глядя куда-то в лес. Её возбуждение было нулевым. Но тело, наученное, что такие действия ведут к разрядке, к похвале режиссёра - «хорошая работа» - начало по привычке выдавать ответ. Оргазм был слабым, почти незаметным, больше похожим на нервную дрожь. Она кончила не от желания, а потому что её тело прошло соответствующий тренинг. Как собака Павлова.
Приход двух актёров был ожидаем. Они вошли в неё, один спереди, один сзади, работая в ритме. Гермиона приняла это как неизбежную часть процесса. Её сознание было пустым, как вычищенная скорлупа. Финал, когда они оба кончили ей в рот, пока она стояла на коленях в грязи, она восприняла просто как необходимость проглотить и не поперхнуться для хорошего дубля. Она сделала это чисто, профессионально. Режиссёр похвалил: «Отлично, Гермиона. Очень естественно. Видно, что тебе нравится эта грязь, это возвращение к чему-то животному».
Она ничего не ответила. Она просто шла в душ, чтобы смыть с себя эту грязь, чувствуя, что внутри она грязнее любой лужи. И эта грязь уже не смывалась.
***
Фильм седьмой.
Последний фильм. Последний акт. Гермиона подошла к нему с ощущением, близким к облегчению. Конец был виден. Эта мысль — что после этого всё закончится — была единственной нитью, за которую она цеплялась.
Сцена с поводком и миской была унизительной, но уже привычной. Есть собачий корм с пола на четвереньках — что в этом такого по сравнению с тем, что было? Её гордость была не
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Жертва c 10-й по 13 часть