Название:
Свет сквозь трещину. Часть 4Добавлен:
29.03.2026 в 05:26Категории:
Лесбиянки Студенты
устало улыбнулся.
— В университетах страх часто важнее факта. Вы же сами понимаете.
Конечно понимала.
— Что вы от меня хотите? - спросила она.
— До выпуска вашей студентки - полный ноль поводов. Потом, живите как хотите, я взрослый человек, мне неинтересно лезть в чужие спальни. Но пока она обучается здесь, я не позволю, чтобы кто-либо потом обвинял университет в попустительстве или, не дай Бог, в чём-то хуже.
Ирина долго молчала.
Потом спросила:
— А если я скажу, что никаких нарушений не было?
— Я отвечу, что очень рад это слышать, - сказал декан. - И что именно поэтому вам не составит труда вести себя безупречно дальше.
Вот и всё.
Без скандала.
Без формального наказания.
Без громкого позора.
Только та самая взрослая форма насилия, где тебя оставляют на свободе, но с ошейником.
Когда Ирина вышла из кабинета, ей на мгновение захотелось спуститься к Лене, найти её хоть где-нибудь - в библиотеке, в коридоре, у автоматов с кофе - и просто сказать: всё, хватит, выбирайте меня или свободу, но хотя бы в живых словах, а не в этой вате.
Она не спустилась.
Потому что именно теперь любое движение могло стать последним доказательством против них обеих.
И от сознания этой вынужденной неподвижности ей впервые по-настоящему стало страшно не за себя.
Глава 13
Решение пришло не как вдохновение.
Решения вообще редко приходят красиво. Чаще - как усталость от бесконечного унижения.
На следующий вечер Лена сидела в электричке и смотрела на своё отражение в тёмном стекле. За окном мелькали станции, жёлтые платформенные фонари, пустые переезды, чёрные кусты. В вагоне пахло мокрыми сапогами, колбасой из чьего-то пакета и старым железом. Напротив спала женщина в пуховике, рядом подросток играл в телефоне с выключенным звуком.
Лена вдруг подумала: вот так, значит, и проходит жизнь. Между контролёром и конечной, между матерью и деканатом, между чужой моралью и собственным страхом, если всё время ждать "подходящего момента".
Подходящего момента не будет.
Будет либо выбранный шаг, либо медленное гниение на месте.
Она вышла в Подольске, дошла до дома, поднялась по лестнице, открыла дверь. Мать сидела на кухне и чистила картошку. Лампадка горела. Радио бормотало что-то о ценах и погоде.
Лена поставила сумку у стены.
— Мам, - сказала она. - Нам нужно поговорить.
Мать не подняла головы.
— Нам не о чем.
— Есть о чём.
— Если опять про это - не начинай. Я тебя не благословлю на погибель.
Лена подошла ближе.
— Я не прошу благословения.
Мать резко отложила нож.
— Тогда чего ты хочешь? Чтобы я признала это нормой? Чтобы села и спокойно слушала, как моя дочь позорится?
— Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь, - сказала Лена. Голос у неё был удивительно ровный. - Я не буду лечиться от того, чем не больна. Не буду каяться за то, что никому не причинило зла. И не буду жить так, чтобы тебе было удобно считать меня правильной.
Мать встала.
Лицо у неё побелело, руки были в картофельной влаге.
— Значит, всё. Ты выбрала.
— Да.
— Её?
Мать вдруг села обратно на табурет, как будто силы ушли разом.
— Лен, ну скажи, что это пройдёт, - проговорила она тихо. - Ну скажи мне хоть что-нибудь, за что я смогу зацепиться.
Лена молчала.
И именно это молчание мать, наверное, и не вынесла.
Вопрос прозвучал не как вопрос о человеке. Как вопрос о стороне. О лагере. О вероотступничестве.
Лена помолчала.
Потом сказала:
— Себя.
Мать ударила её.
Не сильно. Ладонью по щеке. Но этого хватило, чтобы время на секунду остановилось - не от боли, а от ясности. Есть пощёчины, после которых человек уже никогда не сможет объяснить себе чужую жестокость любовью.
Мать сама, кажется, испугалась.
— Господи... - выдохнула она.
Лена прижала пальцы к
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks