Название:
ВоспитательДобавлен:
18.05.2018 в 08:41Категории:
Экзекуция
приписать ли это стыду или возбуждению. К тому же меня отвлекало единственное, что причиняло мне досаду на протяжении всей экзекуции - это невозможность сдерживать свою эрекцию, так что мой член увеличился в размерах так, как только возможно. Поэтому я не присматривался к Лике, стремясь скрыть свои непедагогичные мысли и чувства... Прошло несколько недель. Экзекуции на первом этаже стали обыденным явлением. Я окончательно убедился в том, что Лика не только получает удовольствие от наказаний, мало того - что именно порка приносит ей ни с чем не сравнимую остроту ощущений. Похоже было, что вся ее сущность жаждет порки и ради нее она готова пожертвовать многими своими капризами. Чтобы не возбудить подозрений, я нарочно неохотно принимал просьбы провести воспитательную работу. В первые дни после наказания Лика вела себя очень хорошо, в школе занималась прилежно, но словно бы затем, чтобы через неделю или две недели выкинуть еще какую-нибудь пакость. Это еще больше убедило меня в том, что моя воспитанница просто напрашивается на порку, и что у нас с ней появилась маленькая тайна. Мало-помалу наши сеансы, как я их называл про себя, родственницами Лики воспринимались уже без всякого смущения. Соответственно, и я без стеснения развил свою теорию. Я говорил, что у девочки затянулся переходный период, и что лишь строгие меры спасут ее от полной распущенности и моральной гибели. Следовательно, ее необходимо сечь не слишком часто, но сильно. Я встретил полное понимание и просьбу не пропускать ни одного ликиного проступка, с тем, чтобы воспитательный процесс развивался без перерывов. Я объявил также, что наказание ремнем с пряжкой с той силой, с какой это необходимо для воздействия на Лику, может нанести ей травмы, а поэтому следует перейти на розги. Возражений не было ни со стороны родственниц, ни со стороны Лики, мало того - розги ей тоже больше нравились. Прутьев можно было собрать сколько угодно и на наших участках, и у реки, рядом с нашими домами. Для того, чтобы порка не проходила в походно-полевых условиях, мы договорились считать комнату, где я порол Лику, помещением для экзекуций, а посреди нее поставили деревянную скамью. Теперь Лика могла ложиться во весь рост, а я имел возможность даже привязывать ее за руки и за ноги. Впрочем, это было излишним - Лика ни разу не делала попытки взбунтоваться, и под самыми хлесткими ударами не делала попытки встать. Она кричала, визжала и извивалась, а иногда просила о пощаде или о передышке (первого я не давал никогда, второе - изредка), но не противилась тому, что я делаю с ней. Постепенно установился такой порядок... я приходил к ним домой раз в неделю, выслушивал рассказ о поведении Лики, сам читал ей нотацию и затем мы вместе отправлялись в комнату для порки. Ее родные стали даже уходить из дому, чтобы меня во время исполнения долга ничего не отвлекало. Если провинность была чересчур ужасной, я выражал желание высечь Лику в тот же вечер, и со мной всегда соглашались. Я чувствовал, что за ее выходками стоит именно желание получить побыстрее и посильнее. Набедокурив, Лика с трудом сдерживалась, чтобы не прибежать ко мне раньше, чем придут ее родители, и не пригласить меня на порку. Меня восхищала возможность делать наказания разнообразными, в соответствии с тяжестью проступка (то есть по всем правилам педагогики). Как правило, Лика получала тридцать - пятьдесят не очень сильных ударов, но бывали и исключения. За грубость по отношению к старшим я порол ее особенно жестоко; несколько раз
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Моя шлюшка Софи.